21:43 

Albatros D.V
I am not pushing(с)
03.10.2016 в 22:48
Пишет Coreno:

* * *


URL записи



Как только я увидела эту фотографию, баловство во мне так и взыграло )) Правда, нацарапала эти игрушки только сейчас. Фото взяла без спроса, надеюсь, меня простят))
Вычитано так себе, через слово.


Страсти по Даниэлю

G, ~1770 слов, окт 2016, подростковая болтовня.

Пейринг: Себастьен Лёб, Петтер Сольберг (спокойно! там запятая, все ОТП на месте)

Саммари: Подальше положишь - поближе возьмёшь.



Городишко маленький и похож на десятки других маленьких городов Центральной Европы. Ну, может, игрушечных колодцев и пряничных фонтанчиков на крошечных, размером с салфетку, площадях на пяток побольше. Но их видели уже столько раз, в разных ракурсах, разных форм и расцветок, что уже не важно, Ашерслебен это или Визе, и стоит ли удивляться, когда ко всему привычный заезжий гоночный народ праздно выходит на улицу только с сугубо утилитарной, естественно-потребительской целью: пожрать.
Вот и сейчас через перекрёсток на зелёный свет навстречу ему спешит вечно улыбающаяся толстушка из пресс-службы «Форда», она приветливо кивает ему на ходу, тряхнув тугими кудряшками, и покрепче прижимает к себе увесистый пакет, добытый в кондитерской на углу: тащит сладости, должно быть, на приличную компанию.
Перейдя на другую сторону, он повернул налево, в сторону канала, и успел краем глаза заметить механика из «Ауди», одного из тех, чьи имя и фамилия начинаются на «Дж». Тот мялся возле трёхэтажного здания, сложенного из красного кирпича и украшенного уродливыми позеленевшими Амурами, затем пятернёй пригладил волосы и юркнул в полуподвальную закусочную – не иначе, на свидание с непритязательной барышней.
Он скривился от собственных мыслей: действительно, ни черта не знает, а насочинял уже бог знает что. Но и недовольство собой вмиг выветрилось из головы, когда в старательно вымытом окне кофейни он увидел знакомый затылок и чуть вздёрнутые плечи. Сначала он и не вздумал остановиться, стремясь попасть в давно облюбованный ресторанчик на том берегу, а потом подумал, почему бы один раз и не изменить привычке, тем более с этим кадром ему давно хотелось обсудить один щекотливый момент. Вернее, не то чтобы хотелось: тема-то не из приятных, так просто в паддоке с ней не подкатишь, но она вертела мысли на задворках сознания, потихоньку отравляя настроение, поэтому эту нечаянную встречу можно счесть и вмешательством доброго случая.
Он толкнул двери и сразу направился к прилавку.
– Чего-нибудь горячего и чтобы не ждать.
– Паста с колбасками, жаркое с индейкой… – начала перечислять хозяйка.
– Пасту, – он нетерпеливо оборвал её, – и кружку какао. Пару печений.
Он помахал выскочившей официантке и энергично указал, за какой столик нести заказ. Официантка дежурно улыбнулась и ловко расставила тарелочки с печеньем и хлебом.
– Салют, – он плюхнулся на стул – пластиковые ножки противно скрипнули по каменному полу, – и быстро принялся за сочащиеся прозрачным паром колбаски.
– Дароф, – невнятно пробурчал Петтер. Не отрываясь от журнала, он сдвинул свою чашку с кофе, освободив место для неожиданного соседа.
– Чего вычитал? – жуя, Лёб с любопытством вытянул шею.
– Секреты лесбийского секса для женатых мужчин, – Петтер, посмеиваясь, помахал блестящим цветистым журнальчиком. – Нашёл на этом стуле, – он ткнул пальцем между бёдер. – Видать, кто-то так спешил ими воспользоваться, что забыл про всё на свете.
– Может, наоборот, кто-то со злости, что не получилось, бросил его здесь?
– Не-а, со злости порвал бы или в помойку бы отнёс. Ну, я бы так сделал, – Петтер пожал плечами, – если бы додумался воспользоваться этими советами.
– А что, плохие советы?
– Да хрен знает, может, и хорошие. Просто я предпочитаю вдохновение, а не журнальные статьи. Возьмешь? – Петтер протянул Лёбу журнал.
– Ой, – Лёб скривился, отстранившись. – Выброси, сделай доброе дело.
– Да ну, глянь какие цыпочки, – Петтер развернул журнал и показал двух до чрезвычайности гладких, грудастых красоток, страстно прижимающихся друг к дружке. – Пусть живут, ещё кого-нибудь повеселят.
– Ну, ничего себе фоточки, – Себастьен потряс головой, и в ней будто что-то встало на место. – Слушай, ты меня совсем запутал со своим журналом. Я ведь поговорить пришёл.
– Поговорить? – Петтер отложил журнал и наконец-то посмотрел на Себастьена. – Вот это заявочка. Надеюсь, ничего серьёзного?
– Да как сказать, – Себастьен почесал волосы за ухом. – Не знаю, стоит ли вообще начинать… Но раз уж я тебя случайно встретил…
– Говори уж, не томи, – усмехнулся Петтер.
– Мне кажется, то есть не кажется, а я уверен… Нет, конечно, напрямую я не спрашивал и чёткого ответа не получал, – Себастьен никак не мог проговорить наболевшее. Петтер, навалившись на стол, подпёр щёку ладонью и сверлил его выжидательным взглядом.
– Мой-то… ну… мой-то это самое… – Себастьен попытался взять себя в руки, но проклятые слова разбегались. Петтер делано зевнул, и Себастьен разозлился:
– Мой-то втюрился в тебя!
Петтер мгновение переваривал сказанное, потом осклабился:
– Ага-ага, заливай…
Но Себастьен неотрывно и с такой душераздирающе мудрой печалью смотрел на него, что Петтер заволновался.
– Ладно-ладно… Хорош тут, – мямлил он под немигающим взором, – знаю я тебя.
Повисла нехорошая тишина, разбавляемая скрипом стула, на котором ёрзал Петтер. Себастьен отлично держал многозначительную паузу, выдержки ему было не занимать, поэтому Петтеру пришлось силой взять себя в руки. Через минуту он сел прямо.
– В… вт… – теперь Петтер хорошо понимал Себастьена, а тот знай себе, пытал его взглядом божества, много чего повидавшего на свете.
– Съел? – довольно кивнул Себастьен.
– Это что, шутка такая? – у Петтера никак не укладывалось в голове.
– Да если бы. Понимаешь, – охотно начал изливать душу Себастьен. – Он вдруг с телефоном стал торчать везде и всюду, не расстаётся ни на миг, я давай приглядываться, а там всё твои гонки, онборды, статьи, фотки.
– Ну, – Петтер взлохматил волосы на затылке, – может, он там учится чему.
– Я, – Себастьен постучал себя щепотью в грудь, – я – рядом! – Он с укором покачал головой. – Чего ему ещё?
– Ну, да, и всё-таки…
– Да нет! Главное-то фотки твои с голой рожей, в смысле, без шлема. Сядет, откроет, где ты скалишься на полкадра, и уставится в телефон, а я мимо хожу на цыпочках. Он хоть бы ухом повёл, вздыхает минут десять, пока не позову. И с языка у него не слазишь: Сольберг то, Сольберг сё…
– Достаточно, я понял, – Петтер прикусил костяшку большого пальца, изображая задумчивость, но мыслей не было, хоть тресни. Он себя чувствовал, будто во сне, когда ходишь, сталкиваешься с множеством знакомого люда, активно общаешься, а потом в момент понимаешь, что стоишь среди толпы абсолютно голый, и не знаешь, куда забиться-спрятаться. Хотелось плакать: ну, почему он всегда попадает в такие нелепые ситуации.
– Такой солидный, рассудительный мужик, – Петтер поёжился. – И чего удумал?
– Мужик? – Себастьен недоверчиво прищурился. – Солидный?
– Ну, конечно. Сколько общались, всегда спокойный, уравновешенный, добродушный…
– Э! Погоди, ты о ком?
– Как о ком? Об Элене, – Петтер в ужасе зажмурился.
– Об Элене?! – забывшись, Себастьен закричал на весь зал. – При чём тут Даниэль?!
– Как при чём? Сам же сказал…
– Что сказал?
– Вт… втюрился, – Петтер, сглотнув, не без усилия произнёс жуткое слово.
– Даниэль?!
– Сам же…
– Даниэль?!!!
– Ты сказал: мой! Мой-то втюрился, – у Петтера появилась надежа, что всё-таки произошла ошибка.
– Мой-то это напарник! – Себастьен задохнулся, настолько он был вне себя. – Напарник!
Петтер замолк, переваривая, и тут же захохотал от облегчения, не обращая внимания на пыхтящего от злости Себастьена.
– Скажешь тоже – Даниэль! – тот никак не мог успокоиться. – Да разве ж я с ним церемонии разводил бы?! Своими руками бы…
Петтер в попытке угомониться закрыл лицо руками и уткнулся лбом в столешницу. Плечи его вздрагивали.
– Как только в твою глупую голову могло прийти такое! – Себастьен не на шутку разошёлся. Он даже затряс кулаками над головой Петтера.
Но тому было не до его возмущений: слава богу, это действительно розыгрыш. Шутка. Он даже представить себе не мог, что бы он делал, если б Даниэль и впрямь вт… Чужое увлечение, – он это почувствовал на себе только что, – ненужное, чуждое, унизительное для обеих сторон, оно опутывает невнятной виной, повисает неприятным долгом, смотреть, ходить и говорить пришлось бы с оглядкой. Тут и до невроза недалеко. Будь это правдой – впору горевать от неловкости: он слишком уважал Элену, чтобы шарахаться от него в смятении. Он где-то даже почитал его за талант и выдержку, особенно в работе с этим вот товарищем, который сидел сейчас напротив него, раздувшись от негодования, шипел проклятия, и ломал, и крошил ни в чём не повинное печенье.
Насчёт Тимми Петтер не беспокоился, он был уверен, что Лёб решил покуражиться за его счёт. Но даже если Тимми чего-то там себе навыдумывал, за ним круглосуточно следит мамаша, она ему быстро мозги вправит.
Петтер снова захохотал, представив мамашу-мозгоправшу. Как прекрасен этот мир!
Постепенно он успокоился и глянул на Себастьена. Тот с виду тоже вроде остыл, но первый же вопрос заставил Петтера понять, что спуску ему не дадут:
– И все-таки, почему ты подумал на Даниэля?
– Я тебе объяснил уже, ты сказал «мой»…
– Чего я не знаю?
– Чёрт, да ничего такого, дундук несчастный…
– Когда это случилось?
– Вот чёрт…
– Где вы с ним пересеклись?
– О всевозможные французские боги и нимфы, пошлите разум своему непутёвому сыну! Ты где научился вести допросы? ЦРУ, Моссад, СУПО?
– СУПО? – обрадовался Себастьен. – Таки финский след в твоих метаниях мне не померещился!
Петтер запоздало прикусил язык. Он сосредоточенно рвал бумажную салфетку на ровные ленточки и старался не пересекаться взглядом с Себастьеном.
– Можно, пожалуй, и вытрясти, – прищурившись, медленно проговорил Себастьен. Петтер тут же вскинулся:
– Попробуй, – он хищно улыбнулся и обманчиво расслабленно откинулся на спинку стула.
– Не скалься, на меня твои приёмчики не действуют.
– Даже не начинал ещё, – лениво потянулся Петтер.
– К тому же главное я узнал.
– Ты давай, о своём четырёхкратном переживай, – ненароком вставил Петтер.
– Какого лешего он вдруг стал четырёхкратным? – возмутился Себастьян.
– То есть то, что он твой, ты не оспариваешь? – лукаво усмехнулся Петтер.
– Вот ещё! Я от своего никогда не отказываюсь.
– Похвально-похвально.
Оба рассмеялись.
– А до четырёхкратного он всё-таки ещё не дорос, – заворчал Себастьен.
– Дорастёт. Какая-нибудь неделя и всё, будешь звонить и поздравлять.
Себастьен уныло скривился, но промолчал.
– И всё-таки, Лёб, ты страшный собственник, – Петтер принялся демонстративно загибать пальцы: – Четырёхкратный – тебе.
Себастьен сокрушённо вздохнул.
– Тимми-напарник – тебе…
Лёб изо всех сил изобразил невинно-недоумённый взгляд, но Сольберг отмахнулся.
– Элена – тебе…
Себастьен вспыхнул как порох:
– Нет, ты и вправду что ли на Даниэля губы раскатал?
– Господи, голову сходи проверь!
– Сольберг!
– Да! Да! Да! Хочу заманить его и защекотать до обморока!
Себастьен расплылся в глупой улыбке:
– Фантазируешь на ночь? – и тут же посерьёзнел: – Он женщин любит. И меня.
– Вот уж новости, – фыркнул Петтер, доставая бумажник.
– Ты уж прости за правду, – Себастьен задумался на секунду, но быстро спохватился и затребовал: – Простишь?
– Простил-простил.
– Точно? – Себастьен заглянул в лицо чистым и честным, будто у ангела, взглядом.
– Точно-точно, – на автомате повторил Петтер, – не заморачивайся.
Он отсчитал мелочь и положил в блюдечко.
– Ты же тоже – мне, – начал отвлечённо рассуждать Себастьен. – Сам сказал, что я собственник. А у меня всё должно быть в ладу и согласии, все находятся на своих местах, чтобы в любой момент, только руку протяни и вот оно – твоё.
Петтер ошарашенно оглядел Себастьена:
– Ты точно больной.
Тот поставил локти на стол, подпёр голову ладонями и удовлетворённо наблюдал за Петтером.
– Ну, браво, браво, – Петтер засмеялся и, наконец-то, захлопал в ладоши: – Отлично разыграл меня.
– Ха! – Себастьен встал. – Идём?
Они вместе вышли из кафе.
– И всё-таки что-то во всём этом мне не нравится, – признался Себастьен у перекрёстка. Они остановились, дожидаясь разрешающего сигнала светофора.
– Не так пошло, как задумал?
– Угу.
– Может потому, – под внезапно напрягшимся взглядом Себастьена Петтер тщательно взвешивал слова, он даже привстал на цыпочки, чтобы прошептать тому прямо в ухо: – Может потому, что Даниэль недавно дал мне свой номер телефона?
– Что-о-о?!
В ту же секунду загорелся зелёный, и Петтер легко рванул на ту сторону. Достигнув тротуара, он обернулся к замершему столбом Себастьену, послал ему воздушный поцелуй и понёсся дальше. Себастьян усмехнулся, покачал головой и торопливо пошагал следом, пока светофор не переключился на красный.

Конец.

@темы: ff, Sebastien Loeb, Petter Solberg

URL
Комментарии
2016-11-28 в 22:41 

Coreno
умчи меня олень в свою страну оленью
Я из-за этого вот всего сейчас чуть в ванне не утоп!

2016-11-29 в 06:58 

Albatros D.V
I am not pushing(с)
Вы там аккуратнее, подведёте меня под монастырь )
Оно предназначено для тихого домашнего чтения, без членовредительства))

URL
2016-11-29 в 11:04 

Coreno
умчи меня олень в свою страну оленью
Я и хотела тихо по домашнему почитать в ванне, я ж не знала что оно такое))))))))

     

Наблюдатель отсутствовал

главная